– Я забыл в комнате одну вещь, – сказал он Силии. – Сейчас быстро сбегаю, и пойдем.

Поднявшись в номер, он позвонил в «Президент».

– Мистера Хилгарда, пожалуйста.

– Минутку. – Долгая пауза. – Повторите, пожалуйста, фамилию.

– Хилгард. Теодор Хилгард. Если я не ошибаюсь, он в номере 770.

Еще более долгая пауза.

– Извините, сэр. Мистер Хилгард у нас не останавливался.

– Понятно, – произнес Хилгард, ничего не понимая, и повесил трубку.

Потом взглянул на себя в зеркало, пытаясь отыскать какие-нибудь признаки удара – отекшие веки или провисающие щеки… Ничего. Абсолютно ничего. Но лицо у него приобрело странный серый оттенок, и Хилгарду подумалось, что выглядит он на тысячу лет.

Выйдя из отеля, они остановили такси и отправились в археологический музей. Хилгард неоднократно бывал там, причем последний раз за день до того.

Но из реплик Силии ему стало ясно, что она тут впервые, и это только прибавило хлопот: приходилось делать вид, будто он совершенно не знаком с музеем. Перемещаясь по залам, он, как мог, изображал удивление и свежий восторг по поводу экспонатов, знакомых ему уже многие годы, – огромные ольмекские головы из камня, устрашающая статуя богини Коатликуэ, инкрустированные нефритом маски… Впрочем, иногда необходимость в фальшивых чувствах отпадала. В ацтекском зале, слева от Камня Солнца, Хилгард обнаружил высокую мраморную стелу, которой еще день назад не было.

Совершенно новым для него оказался стеклянный шкаф, заполненный удивительными ольмекскими статуэтками. Зал майя тоже выглядел совсем не таким, каким он его помнил. Хилгард никак не мог понять, в чем дело. Даже огромный фонтан в форме зонтика, расположенный во внутреннем дворике музея, отличался от того, который запечатлелся в его памяти: из сегодняшнего торчали в разные стороны золоченые спицы. От всех этих маленьких странностей, накопившихся за день, Хилгарда буквально лихорадило, и Силия несколько раз спросила, не заболел ли он.