Хилгард поднял глаза. Уже раздевшись, она проследовала в ванную, и, прежде чем закрылась дверь, он с удивлением успел заметить маленькие груди и ягодицы с ямочками. Выждав, когда зашумит вода, Хилгард достал из открытой сумочки ее бумажник с обычным набором кредитных карточек, несколькими туристическими чеками и толстой пачкой мексиканских банкнотов. Там же лежали и водительские права: Сесилия Хилгард, тридцать шесть лет, рост – пять футов пять дюймов, волосы – светлые, глаза – голубые, вес – 124 фунта, замужем.

Замужем! Домашний адрес – 85-я Ист-стрит. На карточке в правом кармашке бумажника значилось: «Если с владельцем бумажника произойдет несчастный случай, сообщить Теодору Хилгарду по адресу 85-я Ист-стрит либо в контору „Хилгард и Хилгард“ на 57-й Вест-стрит». Хилгард разглядывал карточку так пристально, словно текст был написан на санскрите… Он всегда жил на углу 62-й Ист-стрит и Третьей авеню, в двух кварталах к северу от своего выставочного зала. В этом Хилгард мог просто поклясться, и ему предельно отчетливо представлялось, как он идет по Третьей авеню, поглядывая на здание «Блумингдейлс», сворачивает на 60-ю Ист… Два Теда Хилгарда? С совершенно одинаковой внешностью?…

– Что ты ищешь? – спросила Силия, выходя из ванной и вытираясь полотенцем.

Щеки Хилгарда налились краской, и он пристыжено сунул бумажник на место.

– Э-э-э… просто хотел проверить, сколько песо у тебя еще осталось. Я подумал, что завтра утром, когда откроется банк, нам, может быть, придется обменять несколько чеков.

– Я уже обменяла в пятницу. Забыл?

– М-м-м, да, видимо, вылетело из головы.

– Тебе нужны песо?

– Нет, у меня пока достаточно, – ответил он.

Поесть они решили в ресторане отеля, и во время ленча Хилгарду постоянно казалось, что он сидит через стол от ящика с динамитом. Он еще не созрел, чтобы признаться в собственном помешательстве, но очень немногое из того, что Хилгард мог ей сказать, содержало какой-то смысл, и рано или поздно она должна была это заметить.